В Ставрополь 9 мая 1841 года поэт прибыл не в самом лучшем настроении. Ему нужно было отправляться к месту боевых действий, но он вместе с другом и двоюродным брата Александром Столыпиным решил бросить жребий и довериться судьбе. Так он попал в Пятигорск, где поэт встретил своего знакомого по юнкерской школе Николая Мартынова. На одном из вечеров в доме генерал-лейтенанта Верзилина они поссорились. Лермонтов, не испытывая к Мартынову неприязни, тем не менее зло пошутил над ним. Мартынов, обидчивый и мстительный, расценил это как оскорбление и вызвал Лермонтова на дуэль. Все присутствующие приняли это за глупую шутку: Лермонтов был известным стрелком, Мартынов стрелял плохо.
Вот что вспоминает один из секундантов и друг поэта Александр Васильчиков: «в шесть-семь вечера мы поехали на роковую встречу; но и тут в последнюю минуту мы, и, я думаю, сам Лермонтов, были убеждены, что дуэль кончится пустыми выстрелами и что, обменявшись для соблюдения чести двумя пулями, противники подадут себе руки и поедут... ужинать.
Когда мы выехали на гору Машук (близ Пятигорска) и выбрали место по тропинке, ведущей в колонию (имени не помню), темная, громовая туча поднималась из-за соседней горы Бештау.
Мы отмерили с Глебовым тридцать шагов; последний барьер поставили на десяти и, разведя противников на крайние дистанции, положили им сходиться каждому на десять шагов по команде "марш". Зарядили пистолеты. Глебов подал один Мартынову, я другой Лермонтову, и скомандовали: "Сходись!"
Лермонтов остался неподвижен и, взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, заслоняясь рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлиста. В эту минуту, и в последний раз, я взглянул на него и никогда не забуду того спокойного, почти веселого выражения, которое играло на лице поэта перед дулом пистолета, уже направленного на него. Мартынов быстрыми шагами подошел к барьеру и выстрелил. Лермонтов упал, как будто его скосило на месте, не сделав движения ни взад, ни вперед, не успев даже захватить больное место, как это обыкновенно делают люди раненые или ушибленные. Когда я возвратился, Лермонтов уже мертвый лежал на том же месте, где упал; около него Столыпин, Глебов и Трубецкой. Мартынов уехал прямо к коменданту объявить о дуэли. Черная туча, медленно поднимавшаяся на горизонте, разразилась страшной грозой, и перекаты грома пели вечную память новопреставленному рабу Михаилу.» Вскоре разразилась небывалая гроза, которая не дала возможности увезти тело Лермонтова в Пятигорск. Лишь несколько часов спустя он был перевезен в город. Похоронен был на кладбище в Пятигорске, а в апреле 1842 г. гроб с телом Лермонтова перезахоронен на фамильном кладбище в Тарханах, После разрешения царя в 1842 году по просьбе бабушки.