Море уснуло в свете луны. Над ним величаво стояли горы. На берегу, возле отколовшегося от гор камня, горел костер. В котелке бурлила уха. Старый чабан Надыр Рагим-оглы философствовал сам с собой. Он рассуждал о том, что верные Богу люди уходят в рай, а неверные становятся морской пеной.
Автор попросил Рагима рассказать ему какую-нибудь сказку, но чабан запел речитативом.
Он пел о высоком ущелье, в которое заполз как-то уж. Уж глядел на море и на бурный поток, что стремился к нему с гор.
Вдруг в ущелье упал с неба израненный сокол. Весь в крови он забился в гневе о твердый камень.
Уж испугался, но поняв, что жить птице несколько минут, осмелел и подполз ближе. Он спросил сокола, умирает ли он. И птица ответила, что умирает, но она видела небо и храбро билась. Сокол пожалел ужа, которому никогда не понять этого.
А уж усмехнулся, он знал, что конец и летающим и ползающим один - все лягут в землю.
Сокол приподнялся и сказал, что мечтает хоть раз еще подняться в небо перед смертью. Уж был смущен и подумал, может в небе действительно есть что-то такое, что он не понимает. Он предложил птице прыгнуть с обрыва и сокол поковылял к краю скалы. Он бросился со скалы и упал, роняя перья и ударяясь о камни.
Уж долго думал, и решил, что может узнать, что хорошего в полете, если взлетит, хоть на мгновенье. Он сжался и прыгнул, но почти сразу упал на камни. Уж не разбился, но был доволен. Он сделал вывод, что прелесть полета в падении. Он назвал птиц смешными, потому что они любили небо, где нет пищи и нет опоры, и заявлял, что теперь их речи его не обманут, ведь он познал полет.
Уж свернулся на камне, гордясь собой.
Но поются песни посвященные безумству храбрых, ведь в нем правда жизни. Храбрый сокол истек кровью, но капли его крови зажгут жаждой свободы миллионы сердец.
И тихо сидели на берегу автор и Рагим, слушая шум моря. В этом шуме скрывались все тайны мира.