Question

Х. Ортега — и — Гассет. Дегуманизация искусства
«С социологической точки зрения» для нового искусства, как мне думается, характерно именно то, что оно делит публику на два класса людей: тех, которые его понимают, и тех, которые не способны его понять. Как будто существуют две разновидности рода человеческого, из которых одна обладает неким органом восприятия, а другая его лишена. Новое искусство, очевидно, не есть искусство для всех, как, например, искусство романтическое: новое искусство обращается к особо одарённому меньшинству. Отсюда — раздражение в массе. Когда кому — то не нравится произведение искусства именно поскольку оно понятно, этот человек чувствует своё «превосходство» над ним, и тогда раздражению нет места. Но когда вещь не нравится потому, что не всё понятно, человек ощущает себя униженным, начинает смутно подозревать свою несостоятельность, неполноценность, которую стремится компенсировать возмущённым, яростным самоутверждением перед лицом произведения. Едва появившись на свет, молодое искусство заставляет доброго буржуа чувствовать себя именно таким образом: добрый буржуа, существо, не способное к восприятию тайн искусства, слеп и глух к любой бескорыстный красоте. И это не может пройти без последствий после сотни лет всеобщего заискивания перед массой и возвеличивания «народа». Привыкшая во всём господствовать, теперь масса почувствовала себя оскорблённой этим новым искусством в своих человеческих «правах», ибо это искусство привилегированных, искусство утончённой нервной организации, искусство аристократического инстинкта. Повсюду, где появляются юные музы, масса преследует их.

Answer 1

1. О каких видах культуры идёт речь в тексте?
Осмысленное, то есть доступное пониманию, действие в ряде психофизических случаев вообще отсутствует, в других — может быть обнаружено только специалистами. Мистические, то есть, адекватно не передаваемые словами, переживания не могут быть полностью поняты теми, кому они недоступны
2. Каково отношение автора к каждому из них?
Всякая интерпретация, как и наука вообще, стремится к "очевидности". Очевидность понимания может быть по своему характеру либо рациональной (т. е. логической или математической), либо — в качестве результата сопереживания и вчувствования — эмоционально и художественно рецептивной. Рациональная очевидность присуща тому действию, которое может быть полностью доступно интеллектуальному пониманию в своих преднамеренных смысловых связях. Посредством вчувствования очевидность постижения действия достигается в результате полного сопереживания того, что пережито субъектом в определенных эмоциональных связях. Наиболее рационально понятны, т. е. здесь непосредственно и однозначно интеллектуально постигаемы, прежде всего смысловые связи, которые выражены в математических или логических положениях. Мы совершенно отчетливо понимаем, что означает, когда кто — либо в ходе своих мыслей иди аргументации использует правило 2х2=4 или теорему Пифагора или строит цепь логических умозаключений в соответствии с "правильными", по нашим представлениям, логическими законами. Столь же понятны нам действия того, кто, отправляясь от "известных" "опытных данных" и заданной цели, приходит к однозначным (по нашему опыту) выводам в вопросе о выборе необходимых "средств".
3. На основе текста попробуйте объяснить, что такое «социология культуры».
Это самостоятельная дисциплина общественного характера, которая до настоящего времени имеет ряд нерешенных теоретических, методологических и практических проблем.
4. Согласны ли вы с автором? Свою позицию аргументируйте.
Подводя итог, можно сказать, что на исходе столетия завершился очередной цикл дискуссий о научном наследии Вебера, результатом которого стала констатация непреходящей ценности социологии Вебера как объекта историко — гносеологических исследований, а также факта большого влияния его идей на развитие самых разных течений и направлений мысли в социологии, что и обеспечивает Веберу статус классика.
Влияние Вебера на западную социологию было огромно, но не однозначно. В то же время Вебер использовался как знамя антинатуралистической ориентации в социологии. Кризис структурного функционализма в 60 — х годах нашего столетия усилил интерес к антипозитивистским идеям и историзму Вебера, но одновременно вызвал острую критику его методологического объективизма, принципа «свободы от ценностей». В социологии ФРГ отношение к Веберу — точнее, его интерпретация — в тот же период стало одним из водоразделов между позитивистско — сциентистской и левомарксистской ориентациями (в частности, Франкфуртской школой); этот конфликт, охвативший самый широкий круг вопросов, особенно ярко проявился на съезде социологов ФРГ в 1964 году, посвященном столетию со дня рождения Вебера.
Подводя итог, можно сказать, что в теории и методологии науки Вебер выдвигает требования, которые не нашли окончательной разработки в его методологических исследованиях. При реализации этих требований Вебер сталкивается с затруднениями, обнажившими противоречивость методологических основ его социологии.