Многие губки, кишечнополостные, асцидии и некоторые моллюски обладают яркой окраской, хотя, ввиду сильного поглощения толщей воды определенных /в первую очередь красной/ частей спектра и общего резкого падения освещенности с увеличением глубины, лишь в мелководных биотопах они действительно выглядят яркими, а на глубине уже в 20 м красная, к примеру, актиния выглядит зеленовато-серой. В некоторых случаях яркая окраска является предупреждающей, но встречается широко и у интенсивно поедаемых и, наоборот, явно несъедобных видов, а также у таких, хищники которых слепы. В мелководных биотопах яркая окраска может быть маскирующей /напр., среди красных и зеленых водорослей/; то же касается преобразованной яркой окраски на глубине /серо-зеленая или голубоватая среди донных включений на общем темно-сером фоне дна/. В ряде случаев сами животные могут быть не окрашены, часто полупрозрачны/, а цвет им может придавать проглоченная пища (вариант: пигменты из жертв накапливаются и откладываются в покровах), симбионты /зоохлореллы и зооксантеллы, напр., у кораллов/, дыхательные пигменты, которые имеют яркий цвет из-за наличия металлсодержащего активного центра /медьсодержащие голубые гемоцианины, железосодержащие зеленые хлоркруорины и красные гемоглобины и т.п./, окрашивают в яркий цвет кровь /гемолимфу/ животных, которая и просвечивает сквозь покровы. Многие губки и моллюски обрастают снаружи ярко окрашенными, часто корковыми водорослями, которые используют их просто как удачный субстрат. В некоторых случаях яркая окраска может быть атавизмом, сохранившимся с тех времен, когда она была функциональной. В целом формулировка вопроса допускает как ответы, в которых сама окраска несет функциональную нагрузку, так и ответы, в которых окраска есть производное от строения и образа жизни организма.