Костылина привели в дом, когда уговаривали Жилина написать письмо с просьбой о выкупе. Костылин стал говорить Жилину, что ружье осеклось, а лошадка стала (Костылин не защитил товарища и, когда на Жилина напали татары, пустился наутек). Костылин в плену по целым дням просиживал в сарае и считал деньки, когда выкуп придет. Жилин прогуливался по аулу и находил возможность сбежать, либо рукодельничал- плел корзины из прутков, лепил кукол, чинил часы и пистолеты, даже лечил татар.
«Эх, — думает Жилин, — с ними, что робеть, то хуже». Вскочил на ноги и говорит:
— А ты ему, собаке, скажи, что если он меня пугать хочет, так ни копейки ж не дам, да и писать не стану. Не боялся, да и не буду бояться вас, собак! Пересказал переводчик, опять заговорили все вдруг.
Долго лопотали, вскочил черный, подошел к Жилину.
— Урус, — говорит, — джигит, джигит урус! Джигит, по-ихнему, значит «молодец».
Жилин завоевал уважение детей и взрослых: «Корошурус», «джигит». Татарину понравились смелость, находчивость, открытость Жилина.