Гражданское общество, по Гегелю, – отнюдь не высшая форма "всеобщности" (коллективности). Оно результат разложения кровнородственных связей и объединения людей на иной – обменной – основе в народ, в нацию. Нация, хотя и сохраняет для большинства входящих в нее индивидов общность происхождения, вместе с тем объединяет множество "посторонних" людей, имеющих других предков. Это стало возможным лишь вследствие изменения основы коллективных связей. Теперь ее образуют "общие потребности и взаимодействие в их удовлетворении", которые не зависят от рода и племени, входящих в социальную общность субъектов.
Гражданское общество глубоко эгоистично, включая себялюбивых индивидов, объединяемых, прежде всего нуждой. Поскольку каждый из них преследует собственные цели, коллективность эта подвержена разного рода случайностям и нуждается в более высокой "форме всеобщности" – в государстве. Таким образом, гражданское общество – связующее звено, находящееся между разрозненными индивидами и государством как высшей формы человеческой организации.
Само по себе гражданское общество выступает в гегелевской картине мира в крайне неприглядном свете. Входящая в него отдельная личность, "особенность как распространяющееся во все стороны удовлетворение своих потребностей, случайного произвола и субъективного каприза, разрушает в своих наслаждениях самое себя... с другой стороны, удовлетворение необходимых и случайных потребностей, как подвергающееся бесконечному возбуждению, находящееся во всесторонней зависимости от внешней случайности и внешнего произвола, а также ограниченное властью всеобщности, случайно. Гражданское общество представляет нам... картину столь же необычной роскоши, сколь и картину нищеты и общего обоим физического и нравственного вырождения". Выявленные здесь пороки гражданского общества должны были объяснить, по мысли Гегеля, необходимость его перехода в государственное состояние.